Несомненно, что уже само наименование сего образа, «Всех скорбящих Радость», послужило причиной широчайшей его распространенности на Русской земле. Помимо первого московского образа насчитывалось не менее двух с половиной десятков чудотворных и местночтимых списков с этой иконы: в самой первопрестольной и в ее окрестностях, на берегах Невы и в Абхазии, в сибирском Тобольске и в Киеве, в Вологде и в Нижнем Новгороде, в иных городах, весях и обителях.
В главном алтаре Киево-Софийского собора под сводом над горним местом находится мозаический образ Пресвятой Богородицы, именуемый Нерушимая Стена. Этот особый эпитет, присваиваемый, как правило, изображениям Богоматери иконографического типа Оранта, заимствован из акафиста Богоматери «Радуйся, царствия нерушимая стено» — (икос XII). Оранта (от лат. orans) — значит «молящаяся», «взывающая». Пресвятая Дева изображена на золотом мозаическом фоне в исполинский рост (высота фигуры 5 м 45 см), без Младенца, стоящею на четвероугольном золотом камне с воздетыми руками — жест заступнической молитвы. Подобная молитвенная поза известна с ветхозаветных времён.
Характерно, что перед началом евхаристического канона священник так же воздевает руки и возглашает: «Гор? имеем сердца». Возглас, как и жест, принадлежит к числу наиболее древних в литургическом предании Церкви. Они призывают общину отрешиться от всего земного, от мира стихий, и вознестись всем существом к божественно-духовному. Только после перенесения сознания в горний (высший, небесный) мир создаются необходимые предпосылки для совершения таинства пресуществления. В молитве человек как бы умирает для всего низменного, непросветленно-земного.
Таинственным образом сложилась связь между Божественной Софией и Богоматерью. В новозаветную эпоху богословская мысль, исходя из духовного опыта Церкви, начала воспринимать святую Софию как Пресвятую Деву. Причина этого в том, что именно в Богоматери впервые в истории человечества Божественная София предельно просветила человеческое существо.
Первые изображение Богородицы-Оранты (без Младенца) встречаются уже в римских катакомбах. Наиболее широкое распространение данная иконографическая схема получает в послеиконоборческий период. От прочих иконографических типов изображения Богородицы Оранту отличает величественность и монументальность. Её поза предельно статична, композиция симметрична, что отвечает замыслам стенных росписей и мозаик. Самостоятельные изображения Богородицы Оранты без Младенца используются крайне редко. Этот образ входит в состав сложных композиций, например, в иконографии праздников Вознесения или Покрова.
Чудотворный образ молящейся Божьей Матери в Софие Киевской на протяжении девяти веков оставался неповрежденным, несмотря на то что и город, и сам собор неоднократно подвергались разрушениям, почему, вероятно, икону и назвали Нерушимою Стеною.
Необоримая Заступница земли русской и в самые тяжкие времена подавала ей благодатную помощь. На большой дуге полусвода, во всю ее длину и почти во всю ширину, изображена греческая надпись черною мозаикою. Надпись эта переводится так: «Бог посреди ея и не подвижется: поможет ей Бог утро заутра» (Пс. 45, ст. 6).
Сохранилось старинное описание-толкование иконы Божьей Матери Оранты, записанное путешественником Муравьевым: «Рост Богородицы исполинский, как и все Ее дела на Руси. Она стоит на золотом камне, в незыблемое основание всех притекающих к Ее защите. Небесного цвета Ее хитон, червленый пояс и на нем висит лентион, которым Она отирает столько слез. Лазуревые поручи на воздетых к небу руках. Золотое покрывало опускается с Ее головы и перевешено в виде омофора на левое плечо, на знамение Ее покрова, ширшего облака, по гласу церковных песней. Светлая звезда горит на челе Богоматери и две звезды на раменах: ибо Она Сама, Матерь незаходимого Света, была для нас зарею незаходимого Солнца». По киевскому преданию, стольный град не погибнет, пока простирает над ним руки Божья Матерь Оранта «Нерушимая стена».
Несомненно, что уже само наименование сего образа, «Всех скорбящих Радость», послужило причиной широчайшей его распространенности на Русской земле. Помимо первого московского образа насчитывалось не менее двух с половиной десятков чудотворных и местночтимых списков с этой иконы: в самой первопрестольной и в ее окрестностях, на берегах Невы и в Абхазии, в сибирском Тобольске и в Киеве, в Вологде и в Нижнем Новгороде, в иных городах, весях и обителях. 
