Житийная икона
Житийная икона. Икона, в которой расположенное в центре изображение святого (средник) окружают небольшие клейма со сценами из его жизни ("житие").
Житийные иконы пришли на Русь из Византии. Традиционно святой, которому была посвящена икона, изображался в рост или по пояс, а в боковых клеймах размещались сцены из его жития.
Необходимым условием подобных изображений было сохранение дистанции между миром идеальным и миром реальным. Обогащая живопись новыми сюжетами, русские иконописцы позволяли себе вводить в икону ряд деталей, нередко почерпнутых из жизни. Однако они ограничивались лишь самыми необходимыми элементами, не нарушая гармонии умозрительного мира.
С последней трети XV века все более широкое распространение получают в Москве житийные иконы, что было, возможно, обусловлено борьбой с ересью жидовствующих, среди которых многие отрицали поклонение иконам. Житийные иконы, занесенные на Русь из Византии, совмещали в себе иконный образ для поклонения, занимавший обычно средник, и сцены из жизни изображенного на этом среднике святого. Такая композиция в какой-то мере преодолевала вневременность живописного образа, позволяя художнику в следовавших друг за другом эпизодах, заполнявших клейма иконы, рассказать о жизни святого, о его деяниях и чудесах. Это усиливало наглядность иконы и ее поучительные возможности, что было особенно важно в годы обостренной борьбы с иконоборческими взглядами. Одновременно это раздвигало тематические рамки, обогащая живопись новыми сюжетами, позволявшими вводить в икону ряд деталей, нередко почерпнутых из жизни. Московские художники XV века были в данном отношении весьма сдержанны. Они ограничивались лишь самыми необходимыми элементами, всегда сохраняя дистанцию между реальным и умозрительным миром. Обычно сцена превращалась в идеограмму, где здание с куполом символизировало храм, группа построек — город, скала — пустыню, небольшая водная гладь — озеро либо море. Хотя один эпизод следовал за другим, повествуя о житии святого, каждый эпизод воспринимался как замкнутое в себе событие. Тем самым в этих житийных иконах, позволявших, казалось бы, передать временной поток отдельных событий, все развертывалось независимо от категории времени.
Датировка житийных икон крайне затруднена, так как художники обычно следуют литературному тексту и на этой почве постепенно вырабатываются свои штампы; причем часто аналогичные сцены (как, например, молитвы или беседы) в иконах с изображениями различных святых оказываются как две капли воды похожими друг на друга. И все же в житийных иконах намечаются свои сдвиги: увеличивается количество действующих лиц, усложняются архитектурные фоны, пропорции фигур становятся более изящными.
Несомненно, что уже само наименование сего образа, «Всех скорбящих Радость», послужило причиной широчайшей его распространенности на Русской земле. Помимо первого московского образа насчитывалось не менее двух с половиной десятков чудотворных и местночтимых списков с этой иконы: в самой первопрестольной и в ее окрестностях, на берегах Невы и в Абхазии, в сибирском Тобольске и в Киеве, в Вологде и в Нижнем Новгороде, в иных городах, весях и обителях. 
