Память преподобного Тихона, Калужского чудотворца, как первоначальника Тихоновой пустыни и великого подвижника благочестия, прославившегося «жития светлостию и чудес дарованиями», издревле благоговейно празднуется в основанной им обители (где и почивают под спудом его св. мощи) ежегодно, 16 (29) июня.

Преподобный Тихон в молодых летах принял постриг в Москве, в Чудовом монастыре, и, по любви к уединению, удалился из Москвы. Предание повествует нам, что страна, в которую вселился преподобный Тихон, была в то время (это было в XV столетии) покрыта дремучими лесами и находилась во владении князя Ярослава, сына Владимира Андреевича Храброго. Преподобный Тихон поселился здесь один в глубине леса, на берегу речки Вепрейки, в дупле исполинского дуба, остатки которого благоговейно сохранялись в его обители долгое время. Пищей ему служили «былии саморасленныя» (дико растущие), а питьем - вода из речки или колодца при ее истоке, выкопанного самим преподобным, и потому именуемого и доселе «кладезем преподобного Тихона».

Проводя, таким образом, дни постнического жития своего в ненарушимом безмолвии, преподобный, «силою, данною свыше долготу летнюю и пустынное озлобление, в потребных скудость пред очима имея, терпел благодарно» (3 кондак Акафиста). Не терпя же видеть такого равноангельского пребывания, враг нашего спасения различно вооружался на Угодника Божия, но, будучи многообразно побежден им в бранях и подвигах духовных, вознамерился, наконец, удалить преподобного из места его подвигов озлоблениями внешними. Это, как повествует благочестивое предание, случилось уже тогда, когда, смотрением Божиим, пребывание преподобного Тихона было открыто окрестными жителями, а слава его подвигов привлекла к нему нескольких ревнителей пустынной жизни. Упрежденный злонамеренными слухами о пустынножителях, владелец этих лесов, разъезжая в них для охоты за дикими зверями1, нечаянно или приведенный нарочито злоумышленниками, встретился с человеком Божиим и, воззрев на него ярым оком, грозно приказал ему немедленно удалиться из его владений; не довольствуясь этим, как повествует то же предание, он дерзнул замахнуться на преподобного бывшей в руках у него плетью, но поднятая на Святого рука внезапно онемела и осталась неподвижной. Вразумленный этим наказанием, гордый князь уразумел силу Божию, раскаялся в своем поступке и смиренно попросил у преподобного прощение; а получив по молитве его исцеление, переменил гнев на милость, усердно прося пустынножителя остаться навсегда в его владениях и устроить в них иноческую обитель для своих учеников, обещая снабжать ее всем необходимым. Тогда-то преподобный Тихон, «устроив обитель (во имя всечестного Успения Божией Матери) и собрав в ней учеников, был им наставником» (Икос 2); «управляя ими со смиренномудрием, ибо имел кроткий обычай и стяжал незлобиво сердце, последуя кроткому пастырю Христу, он питал алчущих и напоял жаждущих, принимая странных, заступал обидимых» (Икос 2). Та же служба достойно именует его «постников похвалою, монашествующих славою, пустыни украсителем»; а изображая полноту его духовных дарований, в одной из песней выражается об этом так: «имуще тя воистину, отче Тихоне, подвижника крепкаго и молитвенника бодраго, кто от человек возможет твои подвиги исчести, но мы любовию твоею побеждаеми вопием ти сице: радуйся е ангельски на земли пожил еси, жития чистотою просветился еси, тяготу вара дневного понесл еси, слезными потоками землю сердца своего напоил еси, тем лукавых духов ополчения попрал еси, молчанием язык обуздал еси, благия жизни сподобился еси, высоту достиг добродетелей и восприял еси Святаго Духа озарение» (Икос 3).

Почитая всечестно успение преподобного и воспевая дивного во святых Своих Бога, обитель Тихонова прославляет Его св. Угодника наипаче за то, что он «и по преставлении своем не оставляет ея и всех с верою притекающих к раке мощей его чудес дарованьями, подавая всем скорое во всяких нуждах и печалях поможение» (Икос 12), почему и называет его «всей стране сей похвалою и утверждением», взывая песненно: «Хвалится тобою, Преподобие отче наш Тихоне, град твой Калуга, яко венцем царским обложися, имея мощи Твоя в пределах своих, яко добра стража от Бога прияла есть» (Песнь 9). Согласно монастырскому преданию, преподобный Тихон скончался в глубокой старости, украшенный сединами возраста и мудрости духовной.

Сказание о жизни его, к сожалению, утрачено вместе с другими письменными актами обители в литовские и крымские разорения. Но год преставления преподобного определяется с достоверностью по указанию одной рукописи, находящейся в Московской Духовной Академии под № 209, писанной в XVII столетии, в 4-ю долю листа, и содержащей в себе краткое, но подробное исчисление святых Российской Церкви; составленное, как видно по предисловию, первоначально при царе Федоре Иоанновиче; в этой рукописи между прочим (на лис. 53) значится: «Города Калуги святые... Святый праведный Лаврентий, иже Христа ради юродивый чудотворец, преставися в лето 7023 месяца августа в 10 день. Преподобный Тихон, начальник монастыря, иже бысть на Оке реке, преставися в лето 7000 (1492)2. Преподобный отец Никифор, иже бысть ученик святому Тихону». О времени прославления мощей преподобного Тихона, за бывшим разорением и пожарами, также нет никаких определенных известий; по монастырскому преданию, они до смутного времени почивали на вскрытии, а во время нашествия неприятелей были сокрыты в землю, а после почивали под спудом, напротив правого клироса соборного храма обители. Над местом погребения была сделана окованная медными листами рака, покрытая доской с древним изображением Преподобного в монашеском одеянии, со свитком в руке: лик, украшенный сединами честной старости, выражает полноту духовного совершенства, вокруг головы сияние, как у «просиявшего жития светлостию и чудес дарованиями». Из вкладной книги 1666 года, списанной с прежней слово в слово, видно, что еще не протекло столетия со времени преставления первого игумена Тихоновой обители, как он уже именуется «Преподобным». Это видно из следующей записи: дано в сей монастырь, в дом Пречистыя Богородицы честного и славнаго Ея Успения и Преподобного отца, игумена Тихона, великого государя жалованья, блаженныя памяти государя царя и великого князя Иоанна Васильевича всея России (1533-1584), евангелие престольно письменное, в десть, оболочено бархатом зеленым, евангелисты сребреныя, басменные позлащены.

Из этого можно заключить, что празднование памяти преподобного Тихона, начавшееся в его обители со времени его блаженного успения, было утверждено тем же самым Московским собором 1551 года, на котором утверждено празднование памяти и другого святого Калужской области, преподобного Пафнутия, Боровского чудотворца.